публикации

self portrait

Сохранить как — видеоверсия концерта Алексея Сысоева

Слева направо: Владимир Горлинский, Василиса Филатова, Юрий Фаворин, Алексей Сысоев, Дарья Звездина, Митя Бурцев (фото: Антон Насыров)

Слева направо: Владимир Горлинский, Василиса Филатова, Юрий Фаворин, Алексей Сысоев, Дарья Звездина, Митя Бурцев (фото: Антон Насыров)

16 января в Культурном Центре ДОМ состоялся концерт композитора Алексея Сысоева, на котором была трижды сыграна его пьеса Wallpapers_3_Duets. Мы публикуем полные видеоверсии всех сетов с фитбэком от самого Алексея и его эссе обо всех участниках действия — дуэтах Мити Бурцева и Владимира Горлинского, Юрия Фаворина и Василисы Филатовой, Дарьи Звездиной и самого Сысоева.

«Как я и ожидал, концерт, прошедший 16-го января 2019-го года в Культурном Центре ДОМ, стал для меня во многом итоговым. Я ждал его и к нему готовился. Например, написал о каждом из участников концерта небольшое эссе (или досье). Это был вызов и провокация одновременно. Стоило ли соответствовать каждому из них такому "взгляду со стороны"? Стоило ли мне поступать так до концерта? Пусть это останется небольшой психологической шуткой, что ли, но я буду рад, если узнаю, что кто-нибудь вообще попытался во время концерта или попытается сейчас сопоставить мои характеристики с тем, что он слышит на самом деле, а также в результате этих размышлений попробует вникнуть в суть внутренних музыкантских побуждений и музыкальных стратегических процессов, управляемых интенциями музыкантов и принуждаемые установками партитуры.

Кажется, истории "Wallpapers_3" стоит завершиться. Все-таки прошло почти пять лет с момента ее появления. История оказалась богатая, украшенная памятными концертными выступлениями, записями, релизами. Партитура прожила свой срок, парадоксально уложившись в три закономерных периода: "ранний" с его большими составами, "укрощением стихий" и поиском новой свободы, с квартетной "классикой" "среднего" периода, и вот теперь с заключительными дуэтно-редукционистскими превращениями "позднего" периода. Что дальше? Не попробовать ли сольный вариант, черт возьми? Но это будет, скорее всего, уже иная партитура.

Пожалуй, мне хотелось бы завершить историю Wallpapers вот таким "распылением" ее во многих смыслах. Ну, например, чтобы она незаметно растворилась в импровизационной практике. Чтобы с ее помощью учились импровизировать; чтобы учились в рамках импровизации мыслить композиционно; чтобы учились думать об этике импровизации. Чтобы ее стратегии могли оформиться в некие "специальные" функции в рамках иных текстовых партитур, как уже ни раз бывало у меня. В общем, чтобы композиция эта уже перестала быть композицией и стала практикой. И (!)… практикой живой, развивающейся.

Главный радостный итог прошедшего концерта для меня — это то, что такое "распыление" уже произошло. Все три версии оказались совсем "не мои". Я фактически не узнаю в них себя, свои "авторские установки", даже когда я сам нахожусь за роялем. И это очень разная и "новая" хотя бы для меня самого музыка. Пусть будет так. Пусть останется. Дадим этому жить и преображаться, а со старым расстанемся легко. До новых встреч!»

TAKE_3: Wallpapers 3 Duo 6: Дарья Звездина и Алексей Сысоев ("ЗвеСы")

Эссе Алексея Сысоева о Дарье Звездиной.

О Владимире Горлинском

Владимир Горлинский

16 января в Культурном Центре ДОМ состоится концерт Алексея Сысоева, где будет сыграна пьеса Wallpapers_Duets — в этот раз тремя разными дуэтами. В преддверии мероприятия композитор берëт слово и решается написать о его участниках.

«Написать о них то, как я их чувствую на сцене. Мне очень интересно, так ли вы чувствуете их в повседневной жизни или в концертной обстановке с позиции слушателей?

Первым будет Владимир Горлинский, который сыграет сет с Митей Бурцевым.

Воло — это в первую очередь танец и голос. Ну, может быть даже и песня. Короче, он, считай, эдакий Заратустра, спустившийся к нам, грешным.

Это всë очень редкие вещи, почти забытые ныне. Но у Володи всë строится вокруг них. Как строятся эти "простые" категории на основе каких-то совершенно натуральных фундаментов, например, на основе гармонического строя, акустики пространств или пропорциональных временных структур. Мне кажется, даже выбор инструментов у него всегда соответствует тому, как это всë в итоге будет танцеваться или петься. Акустическая (между прочим, микротональная, авторства самого Володи!) гитара отвечает за первое, электрическая, и еë продолжение, фидбеки, за второе. Но даже если у Володи в руках только акустическая гитара, вы почти всегда сможете услышать его голос. И появится он в то самое мгновение, когда вы его не ждëте, но когда он будет абсолютно необходим.

Скорее всего, Володя обманет ваши ожидания. Но ведь мы же понимаем, какой это кайф! Во время записи нашего релиза Wallpapers 3.2 на Fancymusic, где он был участником обоих квартетов, он парадоксально использовал акустическую гитару в первом, более электрическом квартете, и играл на электрической во втором, ранее абсолютно акустическом ансамбле. Я рассчитывал немного на другой поворот событий, и всë это несколько смешало мои карты. В итоге я сам забросил всë то немногое (и скучное!), что успел приготовить дома, и играл на тот момент что-то для себя совершенно новое.

Фантазийность! Лирика и новая сложность в самых простых формах.

Воло в ансамбле невозможно поймать за руку, если он этого не хочет. Он обязательно вывернется. Он всегда будет крутиться где-то рядом и плести вокруг вас свои изысканные ритмические кружева, красивую паутину, окутывающую вас, но не сдерживающую. Вы постоянно слышите эти звуки, их много, но вы никогда не чувствуете, что их много, они никогда не докучают, поскольку они нежные и в большинстве случаев тихие. Это одна из самых сильных и оригинальных сторон его игры — способность находиться рядом с вами и, одновременно, сосуществовать как-будто в параллельном для вас времени/пространстве. Вы не можете объяснить, что связывает вас, но эта связь постоянно присутствует, подобная невидимой гравитации. Вы не замечаете эти маленькие и очень точные акценты, эти выпады или мягкую поддержку. Вы только чувствуете всë это. Володя мутит и проясняет, направляет, поддерживает, но никогда не сдерживает. Его материал всегда оригинален. Вот одно из самых сильных доказательств — импровизация в трио с Лëшей Зайцевым, где мы втроëм сосуществуем в очень сложной и неочевидно устроенной системе взаимных координат. Всë это присутствует и в его пьесах, начиная с красивейших "Лебяжий пух. Восточные линзы" и "Волчицы", и переросших в экспансию пространства (мне уже жаль, что моя партитура не позволяет музыкантам перемещаться во время исполнения, но это ведь не я придумал).

Подшутить и ввести в заблуждение — его конëк. Но эти "шуточки" никогда не перерастают в грубость, хамство или пренебрежение вашими интересами. Скорее это напоминает нашу с ним любимую игру, когда знакомая мелодия в решающий момент незаметно трансформируется в нечто иное. Ну вот послушайте хотя бы вступление к Wallpapers 3.2.8. Представляете, как это может огорошить коллег?

Или послушайте тему вот к этим большим Обоям, которая звучит как эдакое "интермеццо Брамса". Что это — шутка или всерьëз? Скорее всего второе, и в этом мне видится также большой плюс — умение находить прекрасное и "не пошлое" в совсем простых вещах. Да, корректность, честность и надëжность — также категории, неразрывно связанные с Володей. Поэтому так приятно доверять свои новые идеи именно ему.

В последнее время Воло всë чаще обращается к электронному звуку, его сетап обрастает комбиками и прочими девайсами, призванными, как мне кажется, воплотить идею эдакого расширенного акустического образа Голоса. Таким он и запомнился мне в марте прошлого года в зале Берлинской Академии Искусств, обложенный микрофонами и перебирающий подобно Шиве все эти устройства, издающие странные, совершенно инопланетные звуки».

Оригинал эссе

О Дарье Звездиной

Дарья Звездина

В преддверии концерта Алексея Сысоева, что пройдëт в Культурном Центре ДОМ 16 января, мы продолжаем публиковать авторские эссе композитора об участниках мероприятия.

«С Дашей мы уже переиграли бесчисленное количество раз, и не только "Обои", но и другие мои пьесы, да и не только мои пьесы, но и чужие. Да и импровизировали не счесть сколько. И каждый раз это было интересно. Каждый раз это было открытие (и много раз откровение!) для меня, хотя и не всегда всë получалось с моей стороны как хотелось бы, увы.

Я сразу понял, что Даша — это нерв и слово в музыке, пауза и звук; но гораздо важнее, что она всегда больше, чем просто то и другое.

Наше сотрудничество началось с самых первых репетиций Wallpapers 3.1 и я был разочарован тем, что она вместо своего альта принесла маленький непонятный предмет, которому и названия-то нет, ну разве что "wind object", как он и обозначается на релизе ТОПОТА Wallpapers 3.1.6.

Предмет был очень небогат акустическими ресурсами, иногда он ревел, иногда напоминал звук маленького глиссандирующего китайского гонга. Для "такой" партитуры, как мне казалось, этого было явно не достаточно. Тем не менее, случилось чудесное. Благодаря этому звуку я вдруг понял, что первоначальный вариант партитуры, когда форма разлагается на многочисленные простоватые и убогие фрагменты, не годится. Необходим общий поток времени. Требуются такие усилия каждого участника, чтобы общая форма слагалась не исходя априори из партитуры, а в качестве помноженных друг на друга "форм второго плана". Понимаете, это когда каждый создаëт свою историю, преодолевая инерцию партитурных предписаний, а в результате создаëтся нечто принципиально новое, неожиданное, но удовлетворяющее всех участников процесса.

Даша такой музыкант, который всегда способен выстроить свою и общую историю, не помешав при этом никому. Даже если у неë только "wind object" (впрочем, когда альт вернулся, я стал грустить по этому канувшему в лету девайсику). Однако есть нечто общее, что роднит все используемые Дашей инструменты (а это может быть и гитара, и мелодика, и просто комбик, и бог знает что ещë). Это, как мне кажется, высочайшая концентрация неких специфических тембровых особенностей, и, как следствие, их очень узкий диапазон. Умение ëмко высказаться в столь тесных рамках — высочайшее, на мой взгляд, мастерство. Я помню еë 10-минутное соло на альте в рамках нашего провокационного проекта "Kinda Jazz". Это было фантастически увлекательно, приблизительно как прогулка по лезвию ножа. Один тембр, одна его краска (к тому же "убого-колючая", скрежещущая), по сути один ритмический паттерн, но… это соло для меня прозвучало как насыщенный, экспрессивный триллер.

Экспрессия в самоограничении — вот то, что может сделать музыку с еë участием музыкой супер класса (ну, если коллеги не подкачают). В связи с этой характеристикой может вспомниться Веберн, ок. Я бы подумал скорее о дрожащей над клавиатурой руке Тилбëри, так и не взявшей аккорд.

Нелепо было бы думать, что использование жëстких или пограничных тембров не совместимо с лирическим, например, высказыванием. Как раз наоборот! Послушайте тему к нашим первым дуэтным Обоям:

Как раз тут, в этих колючих звучностях я слышу высочайшую концентрацию лирики и экспрессии, то, что наэлектризовывает всегда меня, то, что завораживает коллег и слушателей. Ряд лаконичных жестов выстраивается в цепочки предложений ("нетвëрдая честная фраза на пути к запятой"), таящих всегда глубокий смысл. Каждый слог этих предложений предельно точно прослушан и выстрадан. И для меня это всегда, конечно, речь от первого лица, то есть и то, что я слышу в еë музыке. Например, в фантастической, завораживающей пьесе body?:

Для меня всегда в этом присутствует глубоко личное собственное переживание, рождаемое попыткой отгадать смысл этих фраз, поэтикой, возникающей у меня внутри, когда я проваливаюсь в очередную паузу с мыслью "а что же будет дальше?". Как постичь этот тайный алфавит, эту замедленную морзянку, эту речь, которая так и не стала речью?

Я знаю, что Даша необыкновенно сильна, если способна вот на такую внутреннюю экспрессию и дисциплину, на такую хрупкость и концентрацию чувств и смыслов. Всë это не может не вызывать всепоглощающее чувство сопричастности, сопереживания. Особенно остро я ощущаю это в камерных и дуэтных Wallpapers, в дуэтных импровизациях. Но несмотря на это знание, каждый раз на сцене вместе с ней я как-будто впервые сопереживаю сопричастность к этой глубине, и каждый мой собственный звук приобретает в моëм сознании дополнительную весомость и ответственность. Возможно, таким образом и я "за компанию" становлюсь немного глубже и сильнее».

Оригинал эссе

О Юрие Фаворине

Юрий Фаворин

Мы продолжаем публиковать эссе Алексея Сысоева об участниках концерта Wallpapers_Duets, который пройдëт 16 января в Культурном Центре ДОМ. Юрий Фаворин исполнит эту пьесу в дуэте с Василисой Филатовой.

«Как мне кажется, Юра в нашей компании в самой большей степени, больше чем кто-либо иной, композитор и архитектор музыки. Когда-то Колтрейн высказался о Телониусе Монке как об "архитекторе музыки высшего порядка". Да, но Монк складывал свои здания квадратными 32-тактовыми кирпичами, Юра же способен воздействовать на будущее, и это будущее отнюдь не квадратное.

Первое и одно из самых ярких моих впечатлений о работе с ним связано с проектом Полнолуние. Это такая сложносочинëнная штука, в которой несколько музыкантов играют по нотам, а разношëрстная компания звëздных импровизаторов в это время бесчинствует на их фоне. В некотором роде "демонстрирует свои мускулы". И вот в тот момент, когда приближается долгожданная кода, когда она уже вовсе приблизилась, Юра вдруг извлекает один-единственный аккорд, который становится вдруг главным в этой истории. Аккорд, который включил в себя всë предыдущее развитие, все усилия музыкантов, все нарастания, все спады и кульминации. Всë это лишь в одном, довольно немудрëном, мягко диссонирующем созвучии, которое внезапно становится единственным искуплением предыдущего "бесчинства" и одновременно опорой для всей этой гигантской и немного бестолковой конструкции. Я помню, как это тогда воздействовало на меня. Я был в хорошем смысле словно опьянëн, переломлен пополам внезапным катарсисом. Ведь только что на моих глазах моя собственная музыка обрела совершенно новую глубину, новое измерение, и всë это лишь благодаря одному, казалось бы, скромному музыкальному жесту.

Я думаю, что сознательное стремление к таким точным и предельно выверенным действиям составляет суть Юриного мировоззрения. Он всегда будет стремиться обнажить конструкцию, сделать еë стройной и выверенной, устремлëнной к чему-то следующему, к оправданному будущему, к чему-то такому, что он уже готов предвидеть. А если не предвидеть, то задать остальным вопрос: "что же будет дальше?". Собственно, это одна из причин, которая порождает в итоге Юрин редукционизм. Первая же причина заключается в том, что он слишком хорошо, он знает действительно ВСË об игре на клавишах рояля. Поэтому он так мало использует их, но если использует, то предельно точно, избранно, как тот самый аккорд из Полнолуния. Послушайте великолепный пример в теме Wallpapers 3.2.9:

Вы услышите сначала весьма минималистичную прекрасную "мелодию", сыгранную упругим, округлым "свингующим" звуком Билла Эванса… затем немного больше "джаза"… остановка… один басовый звук… внезапный мягкий гул… мелодия начинается вновь как будто в обратном движении… пауза… низкий звук…. лëгкий удар крышкой… совсем "джаз"… пауза. Казалось бы, вереница фрагментов. Но вдруг тема закончилась, и мы понимаем, что это оказалась именно структурно оформленная и замкнутая конструкция, построенная на вариативном развитии. Живая, капризная и будто прорастающая из одной очень простой и непосредственной интонации, структура.

Впрочем, и внутри корпуса, на струнах, Юра не будет возводить сложные схемы из болтов и ластиков. Здесь он тоже минималистичен. Это всë тот же его редукционизм, всë та же его способность извлекать звук настолько "убедительно", что необходимость в каких-либо дополнительных "стимуляторах" у него пропадает. Ну послушайте хотя бы наш с Костей Суханом португальский диск It don’t mean a thing с его тëмным, сочным гудящим фортепианным саундом.

Мы не знаем, сколько внутренней работы и самодисциплины стоит за этой "уверенностью" Юры. Полагаю, что больше, чем мы догадываемся. Посмотрите хотя бы начало вот этой версии:

Обратите внимание на руки пианиста. Сколько в этих "непрагматичных" жестах сомнения, сколько различных вариантов действия, сколько внутренней жизни, ритма и много чего ещë, о чëм мы не никогда не узнаем! И вот на 2:10 первый мягкий укол, скромный фа-диез, звук, оказавшийся завершающим для первого высказывания всего ансамбля. Что ж, такова его сила убеждения, что и столь скупыми средствами Юра способен убедить, повести за собой!

Он не похож ни на одного из современных импровизирующих пианистов. Заслуга тому его собственная глубокая индивидуальность, отстранëнность от остальных, нежелание блистать, равнодушие к дешëвым эффектам и стремление к глубине, которая может показаться слушателю радикализмом, неким вызовом, "равнодушием" по отношению к нему, "любимому". Действительно, эти ледяные паузы, этот казалось бы нарочито "скупой" стиль, обращëн в первую очередь на самого себя. Но ведь мы собираемся вместе не для того, чтобы развлекаться, а чтобы думать! Поучимся же этому у Юры.

В заключение этого короткого рассказика я хотел бы вновь переадресовать вас на страничку нашего релиза. Дослушайте эту же версию Wallpapers 3.2.9 до конца. Уточню, важно слушать всю композицию от самого начала до конца, включая всë заключительное Юрино соло. Это важный пример проявления музыкантской воли, пример, когда человек берëт на себя ответственность за общий результат работы. Это нелегко, этого не надо делать, если ты не уверен (а честный музыкант, композитор… он ведь никогда не уверен в себе!). Но Юра сделал это и сыграл одно из лучших фортепианных соло, которые я когда-либо слышал. Дело в том, что соло этого могло бы и не быть, поскольку правила партитуры позволяют не доигрывать последние стратегии, если ты остался один, опоздал, а твои коллеги уже закончили. Но вот Юра пошëл на этот поступок. Теперь дело за нами, слушателями. Подумаем же, почему это настолько прекрасно…»

Оригинал эссе

О Дмитрие Бурцеве

Митя Бурцев

Итак, 16-го января в КЦ ДОМ вы услышите три варианта партитуры Wallpapers_duets. Три дуэта, три абсолютно разных мира. Один из дуэтов под кодовым названием "БуГор" представлен именами Мити Бурцева и Володи Горлинского.

«Сегодня я хотел бы написать несколько слов о Мите. Митя — это движение. Возможно даже, ветер (ну, правильно; эоловские меха с ветрами у него в руках!).

Он способен направлять и вести за собой, бушевать, раздувать пожар или покоиться в штиле. Внешне очень спокойный, мягкий, даже медлительный, с тяжëлой, чëткой и размашистой походкой командора, в импровизации он более порывистый и "моторный". Послушайте хотя бы его яростные "блестящие" аккорды вот в этом эпизоде (осторожно, громко!).

Мне как более "тихому" в музыке человеку, Митя казался раньше всегда слишком уж громким. Каждый его звук я хотел сделать на один динамический нюанс потише. Однако прошло время, Митя прочно влился в число "обоевцев", и этот мой внутренний диссонанс пошëл, кажется, мне на пользу. Музыка "Обоев" изменилась с его приходом; в еë орбиту втягиваются всë новые звучности, всë новые краски. Послушайте концертную презентацию нашего с Андреем Сен-Сеньковым релиза "Снег" (это ведь тоже партитура Wallpapers):

Тема в исполнении Мити наполнена множественными звучностями; здесь присутствует сразу несколько отличных друг от друга элементов, которые наполняют музыку объëмом и подвижностью. Казалось бы каждую секунду он планирует несколько вариантов развития будущего и готов с головой кинуться в любой из них. Это не тяжëлая несгибаемая поза командора, но скорее пружинящая и подвижная стойка легкоатлета. Его музыкальный материал всегда чрезвычайно чутко отзывается на происходящее, он то трепещет, то шуршит, то вздрагивает под воздействием внешних раздражителей. Он очень щедр, и он почти всегда напоминает сжатую пружину, готовую разжаться, вспыхнуть, зазвенеть.

Митя опасный! Вспоминается рихтеровское "да мне автор сказал здесь сойти с ума!!!". В какой-то степени он максималист. Да и музыка для него совсем как воздух, доступный и лëгкий. Опасен и его инструмент, уже своим тембром отсылающий нас бог знает к каким эстетическим далям. Нажми не ту пару нот не в той последовательности, и вот ты уже с удивлением обнаруживаешь себя в ансамбле "Берëзка" или в краю французского шансона. Понятное дело, это самое страшное, что может с нами со всеми произойти. Митя же умудряется каждый раз играть так, что об этом и не думаешь. Эта способность избегать очевидные и неочевидные подводные препятствия, раскинутые тут и там… оно бесценно. Это очень сложное искусство, поверьте, и Митя виртуозно с ним справляется.

Совсем недавно я слушал дуэт "Бугор" с дуэтными Обоями, которые стали дебютом для них, и я был поражëн игрой Мити. Это была мудрая, спокойная, взвешенная и созидающая последовательность стратегий. Убедитесь в этом сами:

Оригинал эссе

О Василисе Филатовой

Василиса Филатова

В заключение своей небольшой серии портретов музыкантов-участников концерта Wallpapers_duets, что пройдëт в КЦ ДОМ 16-го января, композитор Алексей Сысоев спешит рассказать о Василисе Филатовой, которая сыграет в дуэте с Юрием Фавориным (дуэт "ФиФа").

«С Васей я впервые очутился на одной сцене в проекте Рельеф_Саяны в феврале 2016-го года. Это был большой концерт, посвящëнный памяти Гоши Дорохова. Вася играла две сложнейшие партитуры: Хорошо гранулированный рай Володи Горлинского и перфоманс Нам Джун Пака One for Violin Solo. Если первая "просто" технически очень сложная партитура, то вторая прячет под своей внешней "наивной" бесхитростностью что-то гораздо более сложное, а именно необходимость иметь железные нервы:

Я не уверен, справился бы я с такой задачей. Вероятно, я истерически усмехнулся бы в самый ответственный момент, не попал бы скрипкой по столу, уронил бы еë себе на голову, упал бы сам, ну или вообще, запустив скрипкой в зрительный зал, с горестными восклицаниями выбежал бы на улицу.

Следующей большой нашей встречей был уже Агон. Не менее сложная партитура, длящаяся к тому же четыре часа. Это был окончательный и бесповоротный момент для меня признания Васиного таланта. Дело в том, что эта пьеса подразумевает не только наличие железной дисциплины, концентрации воли и внимания, дара импровизации и вокальных, инструментальных музыкальных навыков…. Скорее, она о другом. О преодолении себя. В какой-то момент во время исполнения этого сочинения обязательно наступает предел, когда ты уже не можешь сохранить в памяти нагромождение необходимых условий игры, когда ты забываешь условия партитуры, когда ты иссяк, выдохся как импровизатор, как вокалист, как просто перформер. Но тебя ждут всë новые и новые заковыристые препятствия и испытания. Цель всего этого — настолько "самоизнуриться", чтобы у тебя открылось второе, третье, пятое дыхания, в результате чего ты предстал бы перед слушателями таков, каков ты есть на самом деле. Предвидя это, я, известный своим вздорным, придирчивым и мелочно-подозрительным характером, посадил Васю рядом с собой, чтобы ревностно "следить" за ней:

Но в результате этой "слежки" я понял, что без еë участия теперь мой любой проект что-то потеряет. Мало того, вдохновлëнный прекрасным исполнением ею одного из особо сложных и ответственных эпизодов Агона, я специально написал для неë партитуру LOV на стихи Екатерины Соколовой:

Вася незаменима в моей музыке (запоздалое публичное признание!). Но, пожалуй, если я сейчас буду постить все мои пьесы с еë участием, то заметка моя неминуемо перерастëт в пост саморекламы. Ограничусь вот этой штукенцией, сыгранной в ДОМе ровно год тому назад:

Посмотрите, послушайте это внимательно. Васе на концерте выпал жребий завершать еë. Это очень нелегко. Пожалуй, тяжелее даже чем начать. Более 40 минут всë более накапливающийся вал информации невероятно трудно обуздать, затормозить, растворить. В контексте этой пьесы мы сталкиваемся с буквальной аналогией этого процесса. Вы должны расчистить, убрать всë, что "натворили" перед вами ваши предшественники. Буквально выключить после вас все инструменты и сделать это артистически блестяще. То, как делает здесь это Вася — большое искусство».

Оригинал эссе

другие публикации